Безъядерный мир к 2045 году?

06 Apr 2017

БЕЗЪЯДЕРНЫЙ МИР К 2045 ГОДУ?

Об авторе

Владимир Петрович Козин – член-корреспондент Российской академии естественных наук, профессор Академии военных наук Российской Федерации, член Научного совета Национального института исследований глобальной безопасности, член Экспертного Совета при Комитете Совета Федерации по международным делам, лауреат премии имени генерал-полковника В.В. Коробушина (РВСН).

Тезисы выступления

В последние годы в экспертном и гражданском сообществе многих государств мира активизировались усилия, направленные на полное и повсеместное освобождение нашей планеты от ядерного оружия и средств его доставки. Отчасти это произошло от заявлений представителей Пентагона летом 2016 года о возможности применения американского ядерного оружия в «ограниченном ударе». В итоге появились публикации о необходимости выхода на «глобальный ядерный нуль» к 2045 году – трагической столетней годовщины применения ядерного оружия Соединенными Штатами против Японии в 1945 году.

Но реально ли достижение столь благородной цели к такому сроку?

Вероятно, что нереально по целому ряду причин.

Во-первых, как показывают итоги голосования по резолюции 71-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН 71/258 «Продвижение вперед процесса многосторонних переговоров по ядерному разоружению», которая была принята 21 декабря 2016 года при поддержке 113 стран, 13 воздержавшихся и 35 государств, выступивших «против», решение этой проблемы пока не получает консенсуса.

Во-вторых, не наблюдается единства по данному вопросу среди самих ядерных государств, число которых в настоящее время достигает девяти: пять «юридических» ядерных держав (Великобритания, КНР, Россия, США и Франция) и четыре «фактических» ядерных стран (Израиль, Индия, КНДР и Пакистан). Более того, между отдельными государствами, располагающими ядерным оружием, существуют разногласия по поводу оснований и способов применения ядерного оружия.

В-третьих, пока только две ядерные державы, а именно Россия и США создали прецедент сначала ограничения, а затем и сокращения ракетно-ядерных вооружений.

В-четвертых, проведенные ими переговоры об ограничении и сокращении ракетно-ядерных систем пока касались только стратегических наступательных ядерных вооружений, доставляемых на расстояния свыше 5500 км, но до сих пор они не затрагивали тактические ядерные вооружения.

В-пятых, до настоящего времени не все государства мира присоединились и ратифицировали такие важные международные акты, которые способствуют построению безъядерного мира: ДНЯО или Договор о нераспространении ядерного оружия (1967 года) и ДВЗЯИ или Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (1996 года).

В-шестых, из девяти названных ядерных государств только две страны придерживаются стратегии неприменения ядерного оружия в первом ударе. Это КНР и Российская Федерация.

В седьмых, главным противником выхода на «глобальный ядерный нуль» являются США, которые являются единственным ядерным государством в мире, которое размешает свои национальные ядерные вооружения тактического назначения на территориях пяти неядерных государств-членов НАТО. Сделанные двумя последними американскими президентами заявления о готовности создавать мир, свободный от ядерного оружия, являются пустыми, так как не предусматривают никаких конкретных мероприятий, содействующих достижению этой цели, ни конечных сроков, ни этапов продвижения к обозначенной цели.

Необходимо принимать во внимание, что на модернизацию американских СНВ и ТЯО выделяются огромные суммы.

Если, идя навстречу сторонникам модернизации американских СНВ, администрация Барака Обамы в начале его президентского срока обещала выделить на эти цели в ближайшие десять лет 80 млрд. долларов, то в конце этого срока запросила уже 383 млрд. долларов. Вступив в должность 45-го президента США Дональд Трамп запланировал вложить на эти цели в ближайшее десятилетие, то есть до 2026 года, еще больше – 400 млрд. долларов. Следует также учесть, что в грядущие тридцатилетие Пентагон может израсходовать на обновление традиционной стратегической ядерной триады в суммарном виде до 1 трлн. долларов. Ни одно государство в мире не может себе позволить потратить такую огромную сумму на модернизацию и усовершенствование ракетно-ядерных вооружений.

Имеются декларативные и военно-технические признаки того, что Дональд Трамп не снизит опору на ракетно-ядерные силы. При некотором количественном уменьшении их носителей и боезарядов повысится их качественные тактико-технические характеристики, в том числе дальность стрельбы межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и точность наведения размещаемых на них ядерных боезарядов.

Нет сомнений, что Дональд Трамп будет выполнять намеченные планы по «перекройке» классической стратегической ядерной триады. Появятся новый стратегический тяжелый бомбардировщик «В-21» «Рейдер» (намечено создать 100 таких машин, хотя ВВС США предлагают иметь 200 единиц), будут разработаны новые МБР «Минитмэн-4» (до 400 ракет) и сооружены новые ПЛАРБ «Колумбия» (всего 12 субмарин), каждая из которых будет иметь на борту по 16 БРПЛ, что в общей сложности составит 192 БРПЛ.

Максимальные ориентировочные сроки службы новых носителей СНВ США определены до 2080 года.

Дональд Трамп оставит в Европе и Азии тактические ядерные вооружения, а также средства их доставки в качестве средств «передового базирования». В 2020 году или даже раньше в США начнется полная модернизация тактического ядерного оружия: они приступят к массовому производству корректируемых ядерных авиабомб нового поколения повышенной точности «В-61-12», которые заменят четыре типа авиабомб этого класса, разработанных ранее. Завершенные в октябре 2015 года испытания этой авиабомбы открывают двери для ее массового производства. Новые авиабомбы способны выполнять как тактические, так и стратегические ядерные задачи. Функционально они могут быть использованы для нанесения первого ядерного удара. Ожидается, что такая авиабомба останется на вооружении до 2075 года.

Подходы России

Москва никогда не ставила вопрос о полной ликвидации ядерного оружия только какой-то отдельной группой государств – будь то «ядерной пятеркой» или «фактической ядерной четверкой» – уничтожать ядерные арсеналы надо всем вместе, считала и по-прежнему считает она. Российское руководство всегда подчеркивало, что в конечном итоге будущая договоренность должна носить универсальный характер. Этот процесс должен охватывать все без исключения государства, обладающие таким видом оружия массового уничтожения, и быть необратимым.

Российская Федерация исходит из того, что движение к безъядерному миру возможно и необходимо, но не любой ценой. Резкое сокращение СНВ и ТЯО СССР/Россией и США по сравнению с периодом «холодной войны» не подорвало устои глобальной безопасности и основы их национальной безопасности. Но в складывающихся условиях все еще нестабильного мира и попыток доминирования в нем за счет наращивания и совершенствования вооружений задаче обеспечения обороны России должно уделяться повышенное внимание. Разоружаться в одностороннем порядке, заведомо соглашаясь с нарушением принципа равенства и одинаковой безопасности в процессе сокращения ядерных потенциалов, Москва не имеет права и никогда не будет. Россия не может двигаться в одиночку к безъядерному миру. Это не отвечало бы интересам ее национальной безопасности.

Конечно, российский ракетно-ядерный арсенал должен оставаться на какой-то неопределенный срок в надлежащем состоянии из-за значительного противодействия со стороны США реальному движению к безъядерному миру, что подтверждают как декларативная сторона (заявления высшего американского военно-политического руководства) и фактическая сторона (развитие стратегических и тактических ядерных сил); по причине усиления регионального компонента системы ПРО США в Европе и АТР и наращивания стратегической системы ПРО в целом; из-за отказа США от планов по милитаризации космического пространства, в том числе путем развертывания в нем ударных космических вооружений и противоспутникового оружия; вследствие выдвижения американских стратегических ракетно-ядерных средств передового базирования в виде атомных подводных ракетоносцев и тяжелых стратегических бомбардировщиков с ядерным оружием на борту к российским рубежам, а также сохранение ТЯО на территории четырех западноевропейских государств (Бельгия, Италия, Нидерланды и ФРГ) и в азиатской части Турции; по причине существенного превосходства стран НАТО над Россией и ее союзниками по ядерным (1,5:1) и обычным вооружениям (3:1).

На брифинге в МИД России в апреле 2010 года было заявлено, что Россия рассматривает полную ликвидацию ядерного оружия «как конечную цель постепенного, поэтапного процесса всеобщего и полного разоружения». Она может быть достигнута только на основе комплексного подхода при благоприятных международных условиях, то есть при сохранении стратегической стабильности и соблюдении принципа равной безопасности для всех без исключения государств с учетом, в частности, существующей неразрывной взаимосвязи между стратегическими наступательными и стратегическими оборонительными вооружениями.

Как отмечал в интервью радиовещательной корпорации «Голос России» 28 мая 2013 года заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков, «Ядерный ноль» возможен, и об этом говорили даже те, кто в конце 1960-х годов разрабатывал фундаментальный Договор о нераспространении ядерного оружия… . Россия полностью привержена своим обязательствам по статье шестой ДНЯО, никогда не уходила и не будет уходить от разговора о «ядерном ноле».

По словам главы российского внешнеполитического ведомства Сергея Лаврова, выступившего перед высшим офицерским составом Военной академии Генерального Штаба Вооруженных Сил России 23 марта 2017 года, в последнее время существенно активизировались усилия по принуждению ядерных государств к отказу от ядерного оружия и его запрещению. «Абсолютно ясно, что время для этого еще не пришло», – заявил он, напомнив, что авторы ДНЯО не зря прописали в нем, что полная ликвидация ядерных арсеналов должна состояться, но только в контексте всеобщего и полного разоружения. Министр подтвердил готовность Российской стороны к обсуждению возможности дальнейшего поэтапного сокращения ядерных потенциалов, но только с учетом всех факторов, влияющих на стратегическую стабильность, а не только количества стратегических наступательных ядерных вооружений, а также обсуждать эту тему, исходя из растущей актуальности придания этому процессу многостороннего характера. «Ограничения, на которые многие годы неоднократно шли Россия и США, подвели уже к такой черте, когда возможность дальнейших двусторонних сокращений, по сути дела, исчерпана», – указал Сергей Лавров.

Выступая на заседании Валдайского дискуссионного клуба в Сочи в октябре 2016 года, президент России Владимир Путин твердо обещал, что Россия всегда будет очень ответственно относиться к своему ядерному статусу, считая, что бряцать ядерным оружием – «самое последнее дело». Он также заявил, что применение ядерного оружия – это конец существования всей земной цивилизации.

Основные принципы движения к безъядерному миру

Движение к «глобальному ядерному нулю» возможно лишь в условиях укрепления стратегической стабильности, неукоснительного соблюдения принципа равной безопасности для всех, а также решения целого ряда других специфических задач.

Это потребует обеспечить реализацию многостороннего комплекса мер, необходимых для устойчивого и последовательного развития разоруженческого процесса. Среди таких мер могут быть: продолжение процесса ядерного разоружения всеми государствами, обладающими ядерным оружием, их «плавное» присоединение к усилиям в этой сфере, уже предпринимаемым Россией и США; предотвращение размещения оружия в космосе; недопустимость принятия на вооружение СНВ в обычном оснащении; сокращение у ядерных государств «возвратного ядерного потенциала».

Во многом освобождению нашей планеты от ядерного оружия будет способствовать продолжение практики создания зон, свободных от ядерного оружия, которая в последние годы приостановилась.

Ядерное разоружение – это задача не только ядерных стран, но и всех без исключения участников ДНЯО. Столь масштабная цель, как достижение

«глобального ядерного нуля», может рассматриваться только в неразрывной связи с решением других международных проблем, включая урегулирование региональных конфликтов мирными средствами и надежное обеспечение жизнеспособности ключевых разоруженческих и нераспространенческих режимов.

Конечно, ядерное оружие еще будет играть определенную роль в блокировании попыток развязывания масштабных вооруженных региональных и глобальных конфликтов, а также в выравнивании или компенсации исторически сложившихся дисбалансов по другим видам вооружений. Но ядерное оружие не в состоянии раз и навсегда предотвратить или ликвидировать глобальные и региональные конфликты, где используются обычные виды вооружений.

Уничтожение ядерного оружия может состояться только после разработки и создания неядерных видов вооружений, способных решать задачи неядерного сдерживания, которое никому не угрожало бы.

Международные усилия, направленные на полную ликвидацию ядерного оружия, отвечают логике довольно емкой философской максимы, которую на встрече в Рейкьявике в октябре 1986 года сформулировали советский и американский руководители: «Ядерная война не должна быть развязана, в ней не может быть победителей».

С целью достижения цели достижения безъядерного мира должны быть не только уничтожены все без исключения ядерные боезаряды у всех без исключения стран мира. До этого все они должны подписать и ратифицировать ДВЗЯИ, присоединиться к ДНЯО. Параллельно должно быть прекращено производство расщепляющихся материалов, используемых для создания ядерного оружия, обеспечено уничтожение или конверсия соответствующих производственных мощностей по сборке ядерных боеприпасов. Начиная с определенной даты, ядерные державы должны остановить наработку оружейного плутония и урана до уровня обогащения, необходимого для создания ядерного оружия. Должна быть демонтирована промышленная база создания ядерных арсеналов и средств их доставки, переориентированы научно-исследовательские центры и лаборатории, занимающиеся вопросами модернизации и создания новых видов ядерных вооружений. Надлежит пересмотреть военные доктрины всех ядерных государств, исключив из них положения наступательного характера.

Конечно, обозначенные акции, направленные на уничтожение ракетно-ядерных систем, повлекут за собой значительные финансовые издержки. Но эти неминуемые расходы будут меньше, чем постоянные крупные ассигнования на продолжение бесконечной гонки этих видов вооружений, длящейся с разной степени интенсивности уже свыше 70 лет.

Одновременно потребуется принятие международных договоров, которые обеспечивали бы равную, неделимую и универсальную безопасность для всех государств мира на безъядерных принципах, при пониженных уровнях обычных вооружений.

Наконец, потребуется детальная проработка мер национального и международного контроля над всеми этими процессами. Несомненно, что повсеместное глобальное сокращение ядерных вооружений должно предусматривать существование параллельного жесткого международного всеобъемлющего контрольного механизма.

Разумеется, если ядерные державы и неядерные страны искренне желают ликвидировать ядерное оружие, то они, прежде всего, должны совместно разработать и предложить, например, ООН утвердить, по меньшей мере, примерный и юридически необязательный, но все же структурированный по стадиям план достижения обозначенной цели. Этим могла бы заняться специально созданная международная группа правительственных и неправительственных экспертов открытого состава.

Что касается реальных и конкретных сроков выхода на «глобальный ядерный нуль», то представляется вполне возможным выйти на него уже к 2045 году – к трагической 100-ой годовщине создания и реального применения ядерного оружия. Но, разумеется, при полном консенсусе всех девяти ядерных государств. Оставшееся время до обозначенного рубежа является вполне достаточными, чтобы поэтапно и под эффективным национальным и международным контролем ликвидировать все ядерные

оружейные запасы в мире – как стратегического, так и тактического назначения.

Такая цель должна и может быть достигнута только на многосторонней основе и с юридически и политически твердым обязательством всех без исключения государств-членов мирового сообщества: никогда и ни при каких обстоятельствах не создавать ракетно-ядерное оружие вновь. Гарантией достижения и сохранения универсального безъядерного глобального статуса должна одновременно стать всемирная договоренность о введении, в случае необходимости, самых жестких санкций против государств-нарушителей подобного обязательства, вплоть до применения против них принудительных силовых акций с помощью коллективных вооруженных сил.

Вполне очевидно, что мир, свободный от ядерного оружия, станет принципиально другим миром. Он будет построен на качественно совершенно иных принципах глобальной и региональной безопасности. Представляется, что такой мир повысит уровень стратегической стабильности в мире, поскольку исчезнет угроза применения ядерного оружия и вероятность возникновения ядерной катастрофы. Стало быть, в итоге такой мир станет более устойчивым и более предсказуемым. Образно говоря, человечество вновь обретет бессмертие, которое оно, как условно можно выразиться, утратило в 1945 году после применения ядерного оружия Соединенными Штатами.



Dec 04
Apr 04
VI Международная встреча интеллектуалов в Бишкеке

В понедельник, 2 апреля, в Бишкеке прошла VI Международная встреча интеллектуа ...

Nov 10
ПАНЕЛЬНАЯ ДИСКУССИЯ «БЛИЖНИЙ ВОСТОК И ОТНОШЕНИЯ РОССИИ И ТУРЦИИ. БЛИЖНИЙ ВОСТОК: МИРОВЫЕ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ СИЛЫ»

В среду, 8 ноября, с 10.30 до 14.00 в пресс-центре газеты «Московский комсомолец ...

May 13
Делегация российских учёных посетила КНР

С 4 по 8 мая 2017 г. делегация российских ученых по приглашению китайских партне ...

Apr 26
МИРНаС принял участие в Uniagents Annual Summit 2017 в Дели

Международный институт развития научного сотрудничества (МИРНаС) принял участие ...

Наши партнеры

Президиум

Profesor Name
Пономарева Елена Георгиевна

Президент Международного Института Развития Научного Сотрудничества
Российский политолог, историк, публицист. Доктор политических наук, профессор МГИМО

Profesor Name
Ариф Асалыоглу

Генеральный директор Международного Института Развития Научного Сотрудничества

Profesor Name
Мейер Михаил Серафимович

Научный руководитель Международного Института Развития Научного Сотрудничества
Доктор исторических наук. Профессор

Profesor Name
Наумкин Виталий Вячеславович

Председатель Попечительского совета Международного Института Развития Научного Сотрудничества
Доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент РАН. Директор Института востоковедения РАН. Член научного совета Российского совета по международным делам.

Profesor Name
Мирзеханов Велихан Салманханович

Заместитель Председателя Попечительского совета Международного Института Развития Научного Сотрудничества
Доктор исторических наук. Профессор кафедры стран постсоветского зарубежья РГГУ, профессор факультета глобальных процессов МГУ им. М.В. Ломоносова.

Встреча российских и турецких молодых интеллектуалов