Михаил Мейер. Ухудшение взаимоотношений не выгодно ни России, ни Турции

Президент ИСАА МГУ Михаил Серафимович Мейер о кризисе, связанном со сбитым СУ-24.

Как вы понимаете мое отношение к этим событиям – это очень большое разочарование. Мы, российские востоковеды, российское общество, сделали многое, чтобы улучшить отношения между нашими странами. Мне кажется, что еще вчера эти отношения были прочными. Это было большим достижением с точки зрения улучшения взаимоотношений, но когда начинают сбивать самолеты, то ничего хорошего это не может добавить к улучшению. Это приведет только к ухудшению, что не выгодно ни нам, ни Турции, как мне кажется.

- Почему Турция сбила самолет?

Связано это с тем, что улучшив свое экономическое положение и влияние в регионе, Турция считает, что может выступать в качестве лидера. Я хотел бы отметить одно обстоятельство: когда руководители Турецкой Республики считают, что готовы быть лидерами, они забывают, что у них появился новый противник, гораздо более сильный, чем Саудовская Аравия или Катар. Этим противником становится ИГИЛ. В этой ситуации важно то, какую они займут позицию по отношению к ИГИЛ. И на мой взгляд их позиция ошибочна.

- В чем ошибочна позиция турецкого руководства?

Если они хотят стать лидерами, то все равно должны считаться с присутствием на Ближнем Востоке США, ЕС, не говоря уже о других странах. В итоге, самым логичным выходом было бы, если бы Турция вошла в ряды мировой коалиции против терроризма. Теперь она делает все для того, чтобы, во-первых, эта коалиция не сложилась, во-вторых, чтобы не участвовать в ней. То есть не быть противником ИГИЛ. Это на какое-то время действительно может поспособствовать реализации геополитических планов Давутоглу. Но в конечном итоге, когда поднимется вопрос «Кто станет лидером?», то тут неизбежен конфликт. И этот конфликт Турция вполне может проиграть. Ведь нынешняя правящая партия не полностью происламская партия. Она пытается действовать в рамках общемировых ценностей. Из происламкого там только платочки и религиозные школы, и не более того. Поэтому они вынуждены прибегать к тому, что я условно называю «двойной игрой». С одной стороны, они утверждают, что мы друзья и соратники в решении мировых проблем, а с другой стороны, решаются на такие акции военного характера. Играть в двойную игру для Турции опасно и неперспективно.

Я понял, что усиления эскалации не будет происходить — Турция пошла на попятные, и мы решили, что не будем отвечать на сбитый самолет какими-либо военными акциями. Но все равно отношения достаточно сильно испортились. Теперь нужно приложить довольно большие усилия, чтобы наша сторона поверила в искренность позиции Турции. Я думаю, что и сама позиция Турции в глазах политических деятелей Ближнего Востока тоже выглядит не лучшим образом, потому что фактически речь пошла о серьезном военном конфликте на Ближнем Востоке, где никому хорошо бы не было. Поэтому такая недальновидность решений, как мне кажется, серьезно мешает тому, чтобы Турция действительно могла играть более эффективную роль на Ближнем Востоке.